?

Log in

Звезда не вашего периода [entries|archive|friends|userinfo]
ne zvezda

[ about | узнать ]
[ копаться | нах надо ]
[ друзья | полюбить ]

я люблю тебя, я тебя тоже нет [Oct. 4th, 2006|01:21 pm]
ne zvezda
[слушаю |OST - Requiem For A Dream]

Один мой друг говорит с сам собой:
- зачем говорить человеку, что любишь его? почему нельзя просто любить? почему это всегда надо доказывать?
- дура, ты же математик, всё надо доказывать!
- по-моему, это так глупо. точнее может и не глупо, просто я не умею.

Доказывать. Доказывать. Доказывать.
Я задаю этот же вопрос себе.
Я задаю этот вопрос другим:
- Доказывать? Конечно. Цветы, конфеты, кино, признание на асфальте. А лучше обед в ресторане.
- Доказывать? Кому?
Что такое любовь? Мне бы вычитать определение в учебнике. Вычитать среди интегралов и волновых функций. Вычитать? Вот это правда глупо. Мне бы потрогать это определение. Попробовать на вкус.
Любовь не математика.
Я люблю математику – сошлось с ответом – значит правильно.
Я люблю любить – чувствуешь – значит правильно.
Знаешь. На самом деле тут ничего не надо доказывать. И не надо пачкать доску избитыми фразами. И даже листки бумаги. Любить.
Я любила. Доказывала? Не знаю. Должно быть вроде просто. Любовь нельзя взять и сжать в кулак – доказательство можно. Доказывать любовь. Зачем?
Я просто не умею любить тихо. Не умею любить, сжавшись в углу собственного тела. Я люблю так, что вы весь мир видел, что я люблю. И мне все равно, что об этом думают другие.
- Я знаю, кого ты любишь!
- Кого же?
- Меня.
Улыбаюсь.
- С чего вы взяли?
- Ты даришь мне цветы и всегда смотришь в глаза. Ты провожаешь меня до остановки и ждешь - пока автобус не уедет. Ты приходишь ко мне на первые уроки и сидишь на первой парте. Ты так смотришь мне в глаза, что я сама не могу отвести взгляд.
Там было что-то еще. Не помню. Получается, что на самом деле доказательство – это взгляд. Глаза голубой собаки…
Знаешь, любовь не надо прятать и не надо доказывать. Любовь надо дарить. Хотя бы потому что, завтра все может нечаянно оборваться. Хотя бы для того, что бы завтра не спрашивать саму себя – почему я не сказала тогда эти банальные три слова? Почему сегодня мне некому их сказать?
Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Ты даже не знаешь, как я люблю тебя. Посмотри на мои ладони. Видишь сини полоски вен? По ним течет любовь. Я не знаю, как это появилось. И не знаю, почему это любовь к тебе. Но пока она будет там, внутри по мне, я буду каждый день говорить тебе – я люблю тебя. И мне все равно, что ты сразу закрываешь уши руками. Я люблю тебя. Просто знай, что тебе есть куда возвращаться…
Просто я счастлива. Спасибо тебе.
Link7 дали прикурить|дать прикурить

music in my head [Oct. 4th, 2006|11:48 am]
ne zvezda
[слушаю |Johhny Rivers_-_Secret Agent]

Накачала себе музыки.
В основном – OST.
Леон.
Амели.
Беги, Лола, беги.
Ромео + Джульетта.
Реквием по мечте.
Я накачала себе классики. Дурацкой скрипичной классики.
И самое главное – я наконец-то скачала сборник Харуки Мураками. В общем – образ беспартийного дополнен.
А сейчас за сигаретами…

P.S. я теперь знаю под какую музыку надо танцевать стриптиз.
Linkдать прикурить

как всегда украла [Oct. 3rd, 2006|05:50 pm]
ne zvezda
про секс под катомCollapse )
Linkдать прикурить

ах у еть [Oct. 3rd, 2006|03:25 pm]
ne zvezda

Машка утверждает, что все эти несчастные куски она уже читала. Раньше. Давно.

А я написала их сегодня утром.

Шок? Паника?

Блять, у кого же я списала???

Linkдать прикурить

(no subject) [Oct. 3rd, 2006|12:46 pm]
ne zvezda
[чувствую |Я спрячу твой образ поглубже..]
[слушаю |Flёur_-_Люди, попавшие в шторм]

А ведь каждый из нас мог нормальным бы быть человеком.
Хорошо, что не вышло так,
И что мы такие как есть.
Сегодня купила кассету с одним саундтреком,
И весь вечер в наушниках
Слушала песни
О людях, попавших в шторм,
Связанных в лодке бумажной,
О волосах, не любивших шпилек,
О слабости злой и бесстрашной.
О чувствах, лишенных глаз
И выживать принуждённых,
О городах, о пустынях,
О нас, исступлением измождённых.
Linkдать прикурить

Справку о шизофрении мне так и не дали... [Oct. 3rd, 2006|11:47 am]
ne zvezda

С этого номера мне звонят один раз в год. В один и тот же день. Я раньше всегда удивлялась, как можно жить таким постоянством. Теперь я просто снимаю трубку.

- Здравствуй, папа.

- Здравствуй. Мы с мамой уезжаем послезавтра.

- Да, я помню. Я приеду завтра за ней.

Кладу трубку, прикуриваю и иду одеваться. На улице как всегда солнце. В этот день всегда солнце. Природа тоже живет постоянством?

Я рада, что мне не надо так далеко идти. Магазин совсем близко. Когда мне звонили в первый раз, я совсем не знала что делать. Не помнила как вести себя с ней. Или не хотела помнить. Или боялась.

- Сигареты, чай и грейпфруты, как всегда? – улыбается мне продавщица.

- Нет. Сегодня не как всегда.

Будильник заведен на шесть. И никаких пробок.

И вот я уже звоню в дверь.

- Здравствуй, папа.

- Здравствуй.

- Где она?

- В комнате.

Сейчас мы оба живем постоянством.

Я иду в комнату.

Она совсем не меняется. Совсем-совсем. Улыбаюсь ей, целую в щеку.

- Здравствуй, Вика.

Она смотрит в окно.

На стенах фотографии в рамках. Я, она. Она, я. Честно, даже я не могу определить по этим детским фотографиям где я, а где она. Она – моя сестра. И следующие две недели она будет жить со мной.

- Ты будешь жить пока со мной. Мы будем ходить в парк. Смотреть на уток. Как тогда, помнишь? Вечером я буду читать тебе вслух. Я подумала, что глупо всегда читать одно и тоже. Мы выберем другую книгу. Ладно? Я купила тебе цветы. Но не взяла их с собой. Они дома. Желтые тюльпаны, как ты любишь. Все будет хорошо.

Она смотрела в окно, сложив кривые ладошки на груди, и улыбалась. Наверное, небу. Мне всегда хотелось знать, что она улыбается чему-то. А не беспричинно. И все равно, что говорили врачи.

Я вывезла её в прихожую.

- Папа, поможешь спустить коляску вниз? И где её вещи? – мне еще очень хотелось спросить, где мама, но я знала ответ. Мама сидела в комнате и засекала время, что я нахожусь здесь. И её нельзя было отрывать от этого занятия.

Внизу мы пересадили Вику в машину, засунули в багажник вещи и инвалидную коляску.

- Пока, папа.

- Пока, Ника.

(Выше ноги от земли)

 

Он купил цветы заранее. Вечером. Просто не хотел покупать их там. Там ведь совсем другие цветы. Там у них совсем другой запах.

Открыл дверь и прямо сразу в ботинках в комнату – за вазой. Налил на кухне холодной воды, поставил цветы. Скинул в прихожей обувь. Переоделся, положив джинсы на кресло. Полил все цветы на окнах. Покурил и тут же вымыл пепельницу с мылом. Открыл окно на кухне. Взял в холодильнике пару кабачков. Аккуратно срезал с них кожицу. Нарезал на доске кубиками. Поставил сковородку на огонь и вывалил кабачки туда. Потом резал помидоры, лук, перец и, наверное, что-то еще. Пока все это тушилось под стеклянной крышкой, вымыл доску и нож. Протер стол. Закрыл окно и сел есть.

Он помыл посуду, погасил на кухне свет и ушел в комнату. Там на кресле лежали джинсы.

Вообще у него никогда ничего не лежало на кресле. У него все лежало на своих местах. И даже диски на полках стояли расставленные по годам выпуска. Книги в шкафу по автору, а если у каких-то книг был один автор, то их порядок зависел от года написания. Он взял джинсы и пошел в ванную. Включил воду. Разложил джинсы на дне ванны, полил их из душа, высыпал немного порошка. Взял из-под ванны синюю щетку и стал ею размазывать по джинсам порошок. В слив стекала бледно-голубая пенистая воды. Он выжал джинсы, стараясь, что бы стекла каждая капля. Потом он повесил их на леску, натянутую над ванной. Вымыл ванну белой щеткой и насухо протер тряпкой. Сходил в комнату за гитарой и сел в ванну, свесив ноги за край. Он делал так всегда – играл в ванной, ожидая пока джинсы высохнут. Времени хватало на все его песни, на пару песен Нау и «14нт» Земфиры. Потом он выходил из ванны, аккуратно ставил гитару на подставку. Вынимал из-за шкафа гладильную доску, наполнял на кухне утюг водой и гладил джинсы до полного отсутствия складок. Курил ну кухне, мыл пепельницу с мылом, открывал окно, умывался и, выключив свет во всей квартире, шел спать.

Утром ему не нужен был будильник. Ему не нужны были деньги – утром была пасха, и все автобусы до кладбища были бесплатны. Он умылся, позавтракал. Надел джинсы и белую рубашку, закрыл окно и взял цветы из вазы. Надо было вылить воду из вазы и помыть её. Но ему казалось, что воды сохранила запах цветов. Он вышел на улицу и пошел в сторону остановки.

В этот день на кладбище всегда много народу. Как будто это какое-то обещание – приходить к ним на пасху. Но он шел, не замечая никого вокруг. Свернул на дорожку, на которой в самом углу (он не заметил) все еще был след от его ботинка. Люди в этот день обычно приезжают семьями с кусочками куличей, яйцами и водкой. Ну и еще конечно с лопатками, тряпочками и пустыми пластиковыми бутылками – они убирали могилы своих родственников. Но могила на которую он шел была убрана. И если бы он принес ей кусочки всей этой церковной чепухи – она бы смеялась. Он прошел через прямоугольники мрамора, гранита, бетона и дерева до самой ограды – она была похоронена там. Простой деревянный крест и на нем табличка:

«Титюлина Вероника Олеговна.

12 февраля 1981 – 11 сентября 2003.

Лукас»

Лукас – было написано мелом. И он каждый раз стирал ладонью эту надпись, потому что знал, что если бы он был похоронен здесь – некому было бы печатать этого теста. Но каждый раз надпись появлялась.

Он вынул старые цветы из банки, опять прошел все эти чужие прямоугольники, вымыл банку под струей ржавой и слишком холодной воды. Налил в нее той же воды и пошел назад. Поставил новые цветы, привычно стер ладонью надпись «Лукас» и ушел.

Бесплатные автобусы с кладбища шли один за другим. Но он долго сидел и курил на остановке, положив рядом на лавочку пачку сигарет Парламент и зажигалку zippo, с нацарапанной в угле надписью StekLO . Он один знал, что Титюлина Вероника Олеговна слишком часто оживала.

(bespartiyniy & Altavista. В одном – дабы по своей сути и являются одним и тем же. От одной крайности в другую)

 

Она стояла на остановке и ждала 67 автобус. В руках прямоугольная сумка с тетрадками. Она чувствовала, что сегодня будет что-то странное. И даже знала от чего этого ожидать. Её предупреждали. Да и все читали эти ужасные вырезки из черно-белых газет. Да и все читала порталы новостей в интернете.

Через несколько остановок она вышла из автобуса и как всегда пошла вниз по улице. С одной стороны парк с огромным деревом в центре (занимал всего квадру), а с другой стороны дома с дырками стеклянных подъездов. Она перешла дорогу и нажала на звонок. Дверь открыли. По лестнице в каминный зал, оттуда в класс.

- Здравствуйте.

Все те же лица за партами. Наталья вынула из сумки тетради и стала переписывать из своей тетради тему, определения и картинки на доску. Она делала так всегда – что бы на уроке было больше времени. По сути, только она в этой школе заботилась о том, что бы на уроке было больше времени. И что бы успеть пройти всю программу. У нее за спиной за партами шел обычный непринужденный разговор. Дети входили в класс, здоровались с ней, здоровались с теми, кто уже был в классе. Да в принципе их было не так много – всего 15 человек. Они обсуждали выходные, историю и еще какие-то только себе понятные темы. Но вдруг все замолчали. Наталья опустила руку с фломастером и обернулась. В дверях стоял директор и рядом девушка. Джинсы, мешковатая кофта и военные ботинки. В руке сумка. Сумка совсем сюда не подходила. Не её сумка? Наталья судорожно отгоняла мысли о том, что на самом деле должно было быть в этих руках, что этим руками подходило. Волосы на голове были обриты наголо. Из-под черных бровей синии глаза. Губы, растянутые в подобие улыбки.

- Здравствуйте. – сказала девушка.

- Здравствуй. – сказала Наталья. Класс молчал.

- Здравствуйте. – сказал директор. – Вот. Ника. Будет учиться с вами.

Дальше обычно он провожал новеньких за парту, улыбался и желал удачи. Но ей почему-то не решался указать на парту. Хотя свободная была всего одна – прямо перед учительским столом. Ника пересекла класс и положила на парту сумку. Директор вышел. Класс молчал.

- Сколько еще до урока? – спросила девушка.

- 15 минут. – ответила Наталья.

- Хорошо. – Ника улыбнулась и вышла.

Класс молчал минуту, а потом разорвался цепочкой разговоров. Наталья закрыла фломастер и подошла к окну. Ника сидела на бетонном квадрате перед дверью и курила. На шее черный обруч с кодовым замком сзади. Чуть выше – татуировка. Штрих-код. Наталья закрыла глаза. Началось.

…………………………………………………………………………………………………

- Ника, не надо. Прощу тебя. – тихо говорила Света.

Ника молчала. Её руки были замотаны бинтами от плеча до запястья. И когда Света смотрела на них, то представляла, как Ника слизывала кровь с рук. Эта картинка ужасно пугала и Света все повторяла:

- Ника, не надо. Прошу тебя.

Ника молчала.

В класс зашел Ванька. И так же тихо сказал:

- Ника, не надо. Прошу тебя.

Ника молчала.

В зале собирался народ. Родители, дети, гости, учителя. Все рассаживались по местам. Наталья взяла у мужа из рук камеру и навела на сцену. Видно было хорошо. Выключила камеру и улыбнулась мужу. Она прекрасно знала, кто звонил ей вчера и молчал в трубку. Но молчание её не пугало. Молчать так могла только Ника. А значит с ней все хорошо. Значит - она вчера уже была дома. Придет ли она сегодня?

Ника сидела в классе за пару метров от зала и смотрела в одну точку – на чехол с гитарой. За спиной Ванька, Света, Сергей и Сашка повторяли с завидной периодичностью:

- Ника, не надо. Прошу тебя.

Ника обернулась и громко сказала.

- Вань, пойдешь и объявишь. Я не буду объявлять. Я не смогу. Ладно? Пожалуйста.

Они поняли, что все их «Ника, не надо» были бессмысленны. Им даже показалось, что это не они говорили эти глупые фразы.

Это было надо. Нике. А им нужна было она. С руками без бинтов.

Ванька кивнул. Он схватил чехлы с гитарами и вышел из зала. Поставил гитары в угол сцены и на всякий случай проверил провода.

- Ваня, Ника здесь? – Наталья стояла за его спиной.

Ванька вздохнул и кивнул.

- Как она?

- Она сошла с ума.

- Она будет петь сегодня? – Наталья посмотрела в сторону гитар.

Ванька вздохнул и кивнул.

Все расселись в зале и на сцену вышли первоклашки. Они рассказывали стихи и танцевали. Смотрелось это совсем нелепо, но в то же время ужасно умилительно. Потом какие-то сценки по Пушкину и много-много другого. В конце мальчик, объявляющий название сценок и имена «актеров» вышел и заученно сказал:

- А сейчас наша школьная группа исполнит песню «Журавли». Просим вас поддержать наших музыкантов. У них было очень мало времени на подготовку, потому что…

Мальчик запнулся. Но все и так знали, что случилось с Никой. И никто не хотел услышать этого еще раз. Мальчик ушел. На сцену вышли Ванька, Света, Сергей и Сашка. Ванька перекинул ремень и подошел к микрофону.

- Мы сегодня будем исполнять другую песню. Ника сказала, что она не знает кому посвятил её автор, но что она споет её для… - нервно сглотнул. – для Наталья Геннадьевны.

Зал молчал. Так же глупо, как когда-то молчал класс. Наталья выпустила руку из руки мужа.

Ника вышла на сцену, взяла гитару.

- Добрый вечер.

Музыка заполняла весь зал, забираясь во все щели и пытаясь спрятаться там.

- Я буду… Я буду… Я буду тебя красть…

(Прошлое & Милевская[Или девочка Ника с нехорошим прошлым]. Черновое. Мечтательное. Ты бы ненавидела меня такой. Ты даже не знаешь, сколько страниц спрятано в серединное многоточие)

 

Такие дни бывают в Москве. Когда снег валится с неба перпендикулярно земле. Без ветра. С неба летят перья. Такие любит рисовать Диана в тетради. А я в этот день уезжаю из Москвы. Вот мой поезд и проводники. И вот я в пальто и двух свитерах. С сумкой в одной руке и конечно с сигаретой в другой. Я сейчас докурю. А потом больше дня в поезде. С видами из окна на белую Россию. С железнодорожными книжками в мягких переплетах и почти без смысла. С чаем в стаканах с подстаканниками. И может попутчики. Но их я не люблю. Я люблю выходить на пустынных остановках и оставлять на перроне следы и бычки. Я люблю улыбаться людям, которые там живут. Но честно, я не представляю, как можно жить не в Москве. Говорят это синдром москвича – на карте России не видишь других городов. И синоним родины – Москва. С вот этим вокзалом и афишей «Город-герой» рядом. С давками в метро с утра. С плевками на асфальте и полным отсутствием банкоматов сбербанка в месте, где тебе необходимо. С сигаретным ларьком у дома – там Парламент по 36.05. И никогда не бывает этих чертовых пяти копеек.

Вчера был праздник. Мне сейчас трудно вспомнить по названию. Но знаешь, там елка, президент по телевизору, салют и водка. И все такие счастливые. Говорят сегодня другой год. Новый. И я еще не видела тебя в нем. Увижу.

И вот уже прожит этот кусок жизни. Я ненавижу поезда – я ненавижу ждать. А в поезде всегда ждешь. Я ненавижу самолеты по той же причине. И не говорите, что они летают быстрее – в последний раз я провела в самолете 19 часов с двумя пересадками. И теперь хотелось бы пожить без этого впустую потраченного времени. Но не получается. До тебя больше чем 19 часов. Но время уже прожито литрами чая, пачками сигарет и набором букв на серой бумаге.

Я беру сумку и иду в другой вагон. Там люди так же как в моем – натягивают шапки, убирают зубные щетки и тапочки с сумки. Я прохожу и этот вагон. За окнами уже твой город. Курю в тамбуре. За окнами уже перрон. А там люди. Знаешь, мне бы хотелось как-нибудь приехать куда-нибудь и что бы меня не встречали. Мне кажется, что только так можно узнать другой город. Но сегодня меня встречаешь ты. Ищешь на поезде метку – четырнадцатый вагон. А я стою в двенадцатом. Проводник открывает дверь вагона, спускает лестницу, протирает поручни. Я выхожу и с грустью смотрю на грязный серый снег. Медленно иду в сторону своего вагона. Оттуда уже выходят последние пассажиры. И ты стоишь спиной ко мне. Наверное, думаешь, что я опять сыграла в свой глупый спектакль. Я вынимаю сигареты, прикуриваю и смотрю на тебя. Жаль, что я не вижу твоего лица.

Подхожу к тебе сзади и тихо говорю:

- Девушка, вы кого-то ждете?

(Будущее? Скомканное, немного не раскрытое и сдавленное в рамки. Живу сейчас)

 

Среди всех этих образов, засунутых внутри меня на болванках в iso, я не могу найти одну в меру заикающуюся студентку московского университета связи. Ищу, ищу… Где же ты? Знаешь, что бы цветы росли надо пропалывать сорняки. Так вот надо как-то избавиться от всех этих образов. Говорят, у нас в стране демографические проблемы. Да? Давайте разрежем меня на части? Получатся новые люди. Ведь во мне их столько. А потом эта несчастная заикающаяся студентка придумает еще.

Я размножаюсь почкованием или мне только кажется? 

Linkдать прикурить

я могу закричать - она есть. и вдруг почувствовать, что падаю с балкона. [Sep. 27th, 2006|10:22 pm]
ne zvezda
Когда-то я говорила ей на "вы". Когда-то я дарила ей цветы. Я бы отдала все за 5 минут её взгляда. И я рада, что мне больше не надо этого скрывать. Я рада что теперь я одна и могу напиться её словами=картинками. С похмельем? С похмельем.


Дата:08.02.2005 22:04
Тема:???
ланчоус
Увидела у вас в увлечениях "Вино", "Звездное небо" и "Ночь"... откуда такая романтика???

Дата:04.02.2005 14:24
Тема:Re[6]: ya
ланчоус
ну... 1 как раз такой человек.. я больше не могу насчитать... А курсистка.. это.. вы видели картину "Курсистка"... Как рассказывала Татьяна Апполоновна - "Короткие стрижки, сигареты в длинных мундштуках"... Так что курсистка - это ОФИГЕННО!!!!!!!

Дата:03.02.2005 22:04
Тема:Re[4]: ya
ланчоус
а это не шуточки... что мне стоит на самом деле застрелиться?!?!?!? Да похуй мне жить или нет...
Соскучилась и ушла... курсистка..

Дата:03.03.2005 22:35
Тема:nebo
Nebo
ya prochitala tvoy dnevnik.
1) zvonyu tebe ne iz ghalosti
2)ti UGHE chast moey ghizni, nesmotryana to, chto tebya net ryadom, ya postoyanno o tebe dumayu
3) ya pitalas sdelat vse, chtobi imet s toboy normalnie otnosheniya
4) zachem tak dlinno?! neugheli eto tak sloghno skazat nme napryamuyu: "Ya bolshe nikigda ne hochu vas videt v svoey ghizni?"
ne hochu bolshe nichego pisat, nadoelo.

Дата:12.02.2005 09:06
Тема:С Днём Варенья!
Nebo
Дорогой мур! Поздравляю тебя с сегодняшним замечательным днем! Я очень счастлива, что ты просто есть! Я тя оч-оч лю!

Link1 прикурил|дать прикурить

(no subject) [Sep. 8th, 2006|07:32 pm]
ne zvezda
Здраствуйте, я жена Мерилина Мэнсона. Когда мой муж приходит с концертов то пятна крови очень плохо отстируются с его рубашки. Какие порошки я только не пробовала - ничего не помогает. Но недавно жена Оззи Осборна посоветовала мне другой порошок и теперь мне ваще похуй на все пятна.
Link1 прикурил|дать прикурить

Во всем виновата Zемфира [Sep. 5th, 2006|10:50 pm]
ne zvezda
Я никогда не стану мажором. Потому что нет способностей.
Я никогда не стану богом. Потому что уже была им.
И что дальше?
Я никогда не стану тем, кем хочу быть.
И что дальше?
Я когда-то говорила, что все движется по кругу.
Циркуль соскользнул. Кривая хорда.
Я уже не кричу – дайте мне руку.
Мне не надо ваших рук.
Меня не удержишь руками.
Нет. Нет. Нет.
Я говорю. Вы не слышите. Вы слышите себя.
У меня внутри разрывается даже пустота. Сигаретным дымом.
И что дальше?
А дальше будут двумерные интегралы и теории цепей. Может те же сигареты. Но не та же я.
А вот бы взять за руку первого встречного в метро и на вокзал. Уехать куда-нибудь. Уехать на первом поезде. Не смотреть направления.
А где-то ты. Какая ты? Какая ты дальше? Я ведь даже не увижу.
Это не истерика. И даже не слезы. Это просто я сплевываю на бумагу. Как некрасиво получилось.
А что дальше?
Дальше - еще хуже.
Уберите руки.
Я кричу. Вы не услышите. Даже если убрать руки с ушей.
А вот бы всю ночь говорит с Амнезией. Ну, как раньше говорили. И искать ник Айями Цалера.
А вот бы… Да что тут говорить…

-Мы её теряем. Теряем. Ника!
Удар в спину.
-Да?

Теряюсь, спасаюсь дерзостью и откровенным хамством. Подарите мне любовь - как раньше. Ну что бы я вырезала на руках ваше имя и плакала, когда меня называли идиоткой с бешенством матки.
Ну, подарите мне день, что бы я запомнила дату.
Мне не надо рук. Мне надо больше. Мне всегда надо было больше.
А может мне просто нужны руки других. Другой.
Может.
Кашель. Крик. У меня закладывает уши.
Наталья, позвони мне и скажи, что любила (даже не надо, что любишь) и я…
А что я могу? У меня ничего нет. Нет, не звони мне. У тебя все хорошо. Я рада.
Мне заклеили рот. Я не могу говорить правду. Я не могу говорить вообще. Только кричать. Дайте мне нож, я отрежу скотч с губами вместе.
Но зачем?
А вот бы позвонить к тебе в дверь. И первой фразой до боли банальное – я люблю тебя. И что-то падет из рук. Моих, твоих. И просто вот так стоять и смотреть на тебя. Смотреть столько, насколько хватит визы.
А можно бросить все к чертям, немного таблеток, аккордов и я стану Альтавистой. Мне осталось так мало. До нее.
Ты скажешь, что я шизофреник. Ты права, Настя.
А вот бы так, что бы два раза нажать ctrlaltdelete и умереть.

Мы её теряем.
Не потому что стали старше
Умней, свободней. Просто ваше
Сердце уже не бьется.
Мне это говорила медсестра.
Но я не слышала. Пьяна
Была. Наверное от тоски.
А может морем в горизонт?
Но только дождь и чей-то зонт.
А сигареты дольше от воды.
А знаешь я могла бы.
Ну вот так с крыши, только ты
Стояла бы внизу.
Да, мне еще не 18.
Ну водку, сигареты.
Сколько? Двадцать?
Двести двадцать.?
А я искала эти цифры.
На ценниках, автобусах, афишах.
Не знаешь почему я выше?
Да, я храню твои тетради.
Ну может быть мои.
Но там твой почерк красным.
Ради
Него готова была…
А может быть в подъезде
у Земфиры.
Сидеть и ждать.
Нет, не её. Нет, не Ренату.
Сидеть и ждать себя.
И на полу бычком писать
Что я все жду.
Мне было 22.
Теперь семнадцать.
Мне никогда не будет 37.
Мне никогда не будет хорошо.
Linkдать прикурить

украла у Амнезии [Sep. 1st, 2006|03:28 pm]
ne zvezda
Результат теста: "Ваше предназначение"
Гений
Если вы ещё не раскрыли свой талант, то сделайте это! В вас дремлет настоящий гений! Подарите миру что-нибудь действительно гениальное

проходим тут
Link1 прикурил|дать прикурить

Искренне ваш Шурик. [Aug. 24th, 2006|01:50 pm]
ne zvezda
Я беру кусочек мела и пишу на асфальте. Буквы, буквы. А больше знаков препинания. Потому что меня так учили с детства – причастные и деепричастные. И вот уже весь асфальт белый.
Я не соблюдаю красные строки.
Да и вообще в моем тексте отсутствуют какие-либо правила – сказывается отсутствие у мела пробела и энтера.
И вот уже не понять, что я писала. И вот уже нет мела. Я просто возякую пальцем по белому порошку.
Я пишу правду. Пишу то, что думаю. И делаю так же.

Мне не жалко людей, погибших при взрыве черкизовского рынка. И мне плевать, что вы об этом думаете.
Я не пацифист и не понимаю, как можно им быть. Имп,чвоэд.
Я реально готова выйти на улицу и перестрелять всех, кто мне не понравится. Имп,чвоэд.
Люди, которые не едят мясо и покупают освежитель воздуха, не разрушающий озоновый слой, – не существуют для меня как личности. Имп,чвоэд.
Мне не стыдно ни за одно слово Альтависты. Имп,чвоэд.
Я все еще люблю Милевскую. И, кажется, буду любить её всю жизнь. Имп,чвоэд.
Я не умею быть верным. Имп,чвоэд.
Ни один мой рассказ ни стоит ни одного вашего слова одобрения. Т.к. жуткая лажа. Имп,чвоэд.
Когда говорят Россия – я понимаю Москва. Когда говорят Москва – я понимаю Россия. Имп,чвоэд.
Я отдала бы все за девушку с бедрами Рамазановой. Имп,чвоэд.
Я не люблю евреев, хотя не могу отличить их от других людей даже по фамилии. Имп,чвоэд.
Я реально каждый вечер слушаю Ирину Аллегрову. Имп,чвоэд.
Мел кончается.

Но кажется дождь. И вот я на асфальте. Со стертыми пальцами. И не понятно плачу я, или это просто капли по лицу. Вот он я. Такой хороший, милый. Я буду таким всегда. Не потому, что мне нравится играть. А потому - что мне нравится любить саму себя. Вот и все.

Искренне ваш Шурик.
Черт. Искренне ваша Ника.
Linkдать прикурить

глоток спирта до сигареты и после [Aug. 16th, 2006|12:31 am]
ne zvezda
Закрываю глаза – не вижу.
Закрываю уши – не слышу.
Закрываю рот – не говорю.
Руки лежат на столе. Но я не вижу, не слышу и не говорю.
Я уже почти свыклась с мыслью, что я моральный урод.

Вот все говорят любовь. Ну, такое чувство, Ника. Я судорожно опускаю руки в себе и перерываю пустоту. Любовь… Украли в метро? Потеряла в подъезде пьяной? Выкинула вместе с очистками от моркови? Я не знаю, честно… не мучайте меня этим вопросом.
Я никого не люблю. Я никого не хочу видеть. И эта всё, что я могу чувствовать.
Хочется сидеть весь день в комнате с открытыми окнами и курить. Больше ничего. И вырвать телефонный провод. Отключить сотовый. Разбить монитор.
Хочется закрыть дверь за всеми и остаться одной. Как тогда. Тогда. Помнишь, когда я была такой маленькой 13-летней девочкой, имеющей внутри только Альтависту.
Это странно получать смс от человека, которого не знаешь. Но который знает тебя. Который читал тебя. Она пришлет мне mp3, и я буду пытаться дослушать до конца. Не потому что мне не понравится или еще что-то. Просто потому, что я сейчас ничего не могу слушать.
А еще мне звонила Лика.
- Я хочу пригласить тебя на романтическое свидание.
Дом-2 или 18 век. Долго решаю что и сразу решаю, что пойду.
Потому что такой фразы мне не говорил никто. А хочется чего-то нового. Залить в себя сверху и заснуть. Заснуть новой жизнью. И хочется написать тебе письмо. Спросить про сына, тебя, мужа. Просто спросить. Просто прокричать тебе всё про себя. Но кто-то другой или что-то другое кричит мне, что я просто мешаю тебе жить. Пока я его слушаю.
Подарите мне что-нибудь реально новое, что бы я не растворилась вся.
Link1 прикурил|дать прикурить

about me [Aug. 15th, 2006|02:46 pm]
ne zvezda
Ты человек впечатлительный, для тебя чувства — прежде всего, хотя жизнь уже научила, что так должно быть не всегда. Поэтому вряд ли ты потеряешь способность владеть собой. Тебе присущи рассудочность и гордость. Из-за этого иногда производишь впечатление холодного привередливого человека.
Link1 прикурил|дать прикурить

тест.. *ржет* [Aug. 14th, 2006|07:48 pm]
ne zvezda
от 51 до 60 баллов: Люди считают вас интересной, крайне непостоянной и довольно импульсивной личностью; естественным лидером, который быстро принимает решения, хоть и не всегда правильные. Вас считают смелым и авантюристичным человеком, который в жизни должен все попробовать, который использует все возможности, предлагаемые жизнью, и обожает приключения. Людям нравится общаться с вами благодаря атмосфере праздника, которая вас окружает. 

здесь

Linkдать прикурить

не зарисовка но с правом на реальность [Aug. 14th, 2006|04:52 pm]
ne zvezda
                                                                           Письма в никуда или мир уже умер.

Посвящается Bertrud’е 
и Амнезии без скуки которой, 
я бы этого не написала.


Рождение

Когда-то давно мы вышли с тобой под руку из какого-то клуба, название которого мне сейчас вспоминать противопоказано. Вышли с левой ноги. Вдвоем. А вокруг никого не было. Ну, просто никого. Даже звенящей тишины. Дома с темными дырами окон, глухие машины на тротуаре и ларьки без продавцов. Мы молчали.
Мне вообще тогда показалось, что пока мы были вдвоем, во всем городе умерли другие люди. Может газ. А может еще что-то. Я не разбираюсь в этом.
Мы были одни. В целом мире. И жаль, что ты потом сказала, что мне так только казалось.
Сейчас я еду в абсолютно пустом трамвае и мне все равно, что это лишь иллюзия.

Я долго искала свой дом. Ходила от одного к другому и не решалась зайти в подъезд. Мне никогда не было так страшно. Искусство бороться со страхом давно забыто, и остались лишь сигареты. Я жадно курила на лавочке, понимая, что, в общем-то, начинать что-то с начала очень глупо.
Мне 27 лет. Но живу я только три месяца. И это не мало.
Моя жизнь началась 14 февраля 2006 года. Началась с последней сигареты парламента в пачке и мысли, что резать вены – слишком больно. Я пошла на кухню и открыла второй ящик. Среди гор анальгина, пластырей, каплей в нос я быстро нашла снотворное. Оно было безвкусным. За это огромное спасибо фармацевтам. Когда с таблетками было покончено, я легла на пол и закрыла глаза.
Не действовало.
Два часа.
Первое, на что напоролся взгляд, была люстра. Пять стеклянных плафонов на металлической тарелке. Еще час на поиски веревки и стула.
Было хорошо. Правда. Шаткий стул под ногами и веревка, царапающая шею. Я упивалась этим моментом. Упивалась бы довольно долго, если бы снотворное не начало действовать, и стул не упал бы на пол.
Такое нелепое рождение.
Меня нашли довольно быстро. Комната с окнами без штор, я на полу и дыра в потолке. Спасибо за это советским строителям.
Синяк на шее я не видела, потому что мне не давали зеркало. Как маленького ребенка с ужасным характером меня кормили кашей с ложки и провожали в туалет. Мой врач говорил что-то про сердце и разрисовывал карту иероглифами. Я стала привыкать, что теперь не я сама, а кто-то колет мне какую-то дрянь.
Через три месяца меня отпустили. В свитере и джинсах; с паспортом, связкой ключей и двумя смятыми стольниками.
И сейчас я сидела на лавочке не в силах понять, какой дом еще до моего рождения был моим.
Время стало измеряться сигаретами. Две пачки и открываю паспорт. Прописка. Дом номер 5. Уже лучше.
Заплеванный подъезд с надписями «Коля мудак» и «Я люблю Цалера». Выжженные почтовые ящики. На моей связке маленький ключик. Почта?
Ключ подходит, и в руки просятся рекламные листовки, газеты. Я выгребаю их прямо на пол и замечаю среди всего этого хлама прямоугольные конверты. Письма.

Письма

Я подняла конверты и пересчитала. 27 конвертов без марок, но с обратным адресом, который вижу впервые.
В квартире было холодно и пахло сыростью. На кухне на столе стояла чашка с прилипшем к стенке чайным пакетиком. Я уверено сбросила туда пепел и пошла в комнату. Комната без штор с перевернутым стулом на полу, посыпанным бетонной пылью. Я перевела взгляд на потолок. Крючка конечно не было. Вернувшись на кухню, я обнаружила, что люстра там была вырвана с корнем. В ящике был только пластырь. Один. Я заклеила им пятно на стене и села читать письма.

Ты умерла. Вот так вот просто зашли к тебе домой и подняли с пола. Пачкали твой пол следами и оставляли не твои запахи. И мне даже кажется, что именно они убили тебя. Затянули петлю на шее до черной полоски, как когда-то просили долить до той же черной полосы пива в баре.
Мне вдруг захотелось. Так же как ты. Вот так же. Только никому не говорить. А может, ты просто уехала? Навсегда. Уехала. Далеко-далеко. Точно. Ты уехала на север… Но я все равно буду писать тебе… Ты будешь хорошим собеседником. Никогда не будешь перебивать и критиковать.
Ты лучшая…

Я скомкала листок и бросила в чашку. Прикурила и взяла чашку со стола.

Я сидела на полу в осколках и бычках, сбрасывая пепел на пол и читая. Читая. Читая. Читая.
Твои письма.
Я знала про тебя все. А ты про меня. И это не удивляло.
Мне было ужасно стыдно. За все мое рождение. За все, что было до. За всю мою жизнь, не стоящую ни одного из писем.
Я гадала - виделись мы. Держались ли за один поручень в метро. Прикуривала ли ты мне сигареты. И если да, то что это было – спички или зажигалка. А может всего лишь один взгляд в толпе. Одна запись в дневнике. Кто ты?
Глупый вопрос. Вот ты. Вся передо мной в четких черных буквах на листах в клетку. Я уже дышу только тобой.
Когда 21-ое письмо было прочитано, я наполнила ванну холодной водой до краев и легла туда прямо в одежде и ботинках. Четыре пачки.
Где ты была раньше?
Я искала листок бумаги. Мне сейчас надо так мало. Листок бумаги. Я вынимала ящики и бросала на пол. Пыталась содрать со стен куски обой. Хотела найти всего лишь какую-нибудь банку с недоеденной фасолью, что бы отодрать от нее этикетку и написать на обратной стороне.
Меня опять спасли сигареты. Я собрала пустые пачки по всей квартире. Выдрала из них фольгу. Вытащила шариковый стержень из двери в туалет и села за стол на кухне.
Я писала тебе ответ. А потом ночевала у почтового ящика, пополняя пол окурками, а стены надписями на трех языках – ответь…

Эпилог

На улицы никого не было. Даже звенящей тишины. Дома с темными дырами окон, глухие машины на тротуаре и ларьки без продавцов. Я сидела на берегу Москва-реки. С одной стороны пешеходный мост, а с другой еще три. Я ждала тебя. Как всегда курила и засовывала руку в карман, что бы проверить - не потеряла ли я письма. Я ждала три блока. И только потом догадалась вынуть письма и перелистать еще раз. Это было так странно. Наткнуться на свой собственный почерк.
Link4 дали прикурить|дать прикурить

Помни с этого дня. День нелепый. Второе сентября. [Aug. 14th, 2006|10:38 am]
ne zvezda
О чем я думаю?
Мы лежим на диване полностью голые и жадно курим.
О чем я думаю?
Мне кажется, что я умру через 33 секунды.
О чем я думаю?
А по телевизору про Быкова.
О чем я думаю?
Мы лежим на кровати с пепельницей по середине и разглядываем друг друга, как в первый раз. Оргазм под Быкова. Оргазм под Киркорова. Что может быть нелепее? Мы расстаемся…
Linkдать прикурить

завтра будет лучше. ???. Лучше, Ника... честно... [Aug. 9th, 2006|10:59 pm]
ne zvezda
Link1 прикурил|дать прикурить

Я. Ночь. [Aug. 9th, 2006|02:46 pm]
ne zvezda
Я совсем не верю текстам от руки. Верю только напечатанному. Это синдром человека, который большую часть не своей жизни провел в интернете.
Но сейчас я пишу в тетрадке. Нелепой черной шариковой ручкой. Это синдром человека, который не может не писать.

Я никогда не писала о себе. О своих реальных мыслях. Так, только куски нашептанного кем-то, кто сидит во мне глубже, чем я сама.
Но сейчас я исправлюсь. Ни потому что надо, а всего лишь потому, что мне некому всего этого сказать. Некому.

Простите.
Простите.
Простите.

Я буду писать это тебе, хотя ты никогда не прочтешь этого.
А ты… Ты сейчас спишь в каком-то офигенном номере, налитая счастьем до зеленой полосы. Тебе так мало надо для счастья. Реально очень мало. И я рада. Рада, что ты всегда теперь будешь счастлива. Теперь я уверена.
А я… У меня ни с кем не было длительных отношений. Ну, таких, что бы даже мыть твой пол и мышиную клетку. Таких, что бы жарить тебе мясо больше пяти раз. Таких, что бы знать наизусть весь запас твоего белья. И теперь. Через два года. Я понимаю, что не люблю тебя.
Ты – кошка. Ты хорошеешь с каждой секундой. Твой возраст точно выигрывает перед моим. Тонкие запястья, полоски бровей над вечно меняющимися глазами.
Ты нужна мне как воздух. Но теперь мне стало безразлично, кто еще будет дышать им.
Я не знаю что это за чувство. Дружба, привязанность, привычка. Но не любовь.
Дефектный с рождения я не умею прощаться. Раньше не умела прощаться, потому что не умела прощать. А теперь… теперь я не знаю.
Оказывается, так просто сбить саму себя.
Мне страшно.
Потому что ты не поймешь всего этого.
Потому что ты не поверишь всему этому.
Потому что ты этого не захочешь.

Меня спросили, что такое любовь.
Любовь, это не беседовать через столик.
Любовь – это когда тебе бесконечно больно.
От того, что касается кто-то другой. Даже взглядом.
От того, что ты не знаешь, коснешься ли ты.
От того, что кто-то был до тебя и, вдруг, (нет, нет, нет!) будет после.
От того, что ты не способен подарить весь мир или хотя бы самого себя таким, каким нужно.
От того, что ты не знаешь каким нужно.

Мне больше не больно.
Прости.
Link1 прикурил|дать прикурить

старо и жизненно [Aug. 6th, 2006|04:27 pm]
ne zvezda
Едут в лифте муж с женой и посторонняя девушка. Вдруг девушка оборачивается и лупит мужика по морде:
- Нахал! Да ещё при жене!
Двери лифта открываются, девушка выскакивает... Мужик весь красный, заикаясь:
- Ира, честное слово!
- Да ладно... Это я погладила...
Linkдать прикурить

Ваш сын прекрасно болен [Aug. 2nd, 2006|10:26 pm]
ne zvezda
Я плохо понимаю людей. У меня такая болезнь.
А все дело в том, что люди быстро меняются. Утром они наступают мне на ноги и орут. Днем им на меня похуй. Вечером их тянет выпить со мной. Ночью им надо рассказать мне миллионы ненужных (за исключением) фактов.
А в дождь люди меня любят. Я не знаю, почему так получается.
Люди меняются с изнанки. Всё внутри просто пробегает через человека. Держится в нем пару секунд.
А я… А я всегда одинаковая. За исключением имени, возраста, пола и места проживания. И я люблю и в дождь, и в солнце, и в снег.
Я просто всегда люблю.
Я просто всегда пью.
И я просто всегда готова ненавидеть до шрамов на сердце.
Вылечите меня.
Linkдать прикурить

navigation
[ viewing | most recent entries ]
[ go | earlier ]